Театральный проект  по пьесе Екатерины Садур „Соль” 

При участии Марии  Жарковой, Екатерины Садур и Григория Кофмана.

Постановка Гр. Кофмана.Премьера в  клубе АВИАТОР в Берлине  13.10.2016, 

Из материалов к постановке (пьеса и записки автора)

1. Я ходил по городу весь день, но так и не нашёл ничего притягательного. Мне просто не везло. Город не раскрывался в тот день. Я обшарил весь центр от Палашёвского рынка до площади Трёх вокзалов, но не было ничего, достойного вашего внимания, а я просто не мог придти сюда, к вам, совершенно пустым. Как же вы натопили… Вы замёрзли? Я разве сказал замереть? Не стой голой, Тень, ты простынешь! 

2. У неё не было никого, с кем бы она могла поговорить, у неё не было ни родственников, ни знакомых. Она ходила в утеплённом пальто из « Детского мира» с середины осени до апреля, а когда ей хотелось есть, она шла под наши окна к мусорным бакам или в булочную через дорогу… А вы, две дряни, Нить и Тень, вы оставляли ей еду в миске только тогда, когда я вас об этом просил, иначе она бы просто сдохла…

3. ...они так танцуют… юные совсем… что даже больно… Мы-то с вами ключи от рая давно потеряли. А они вот танцуют, и всё им ни по чём. Мы дня не любим, не терпим… Нам в сумерках на улицу легче выходить. Свободнее дышится…

... когда мы пишем о ком-то, вовлекаем людей из реальности в пространство искусства, они не прощают.  Когда реальные люди взяты за прототип, а всё остальное про них мы придумываем просто по своей воле, прихоти и законам, они не прощают вдвойне.

... продолжение темы «шекспировских ведьм», но только эти две – молоды и хороши собой, во всяком случае, заключены сейчас в эту телесную оболочку перед нами. Они делают бумажные цветы на продажу.  Я уже говорила – так поступали ученики Гурджиева от голода и нищеты. Получается, что весь пол танцевального класса усыпан бумажными цветами, - здесь и воспоминание об утраченном райском саде, и возможность двусмысленно пошутить, что « эти цветы лучше продавать у кладбища».

Может  быть, вы замечали : что бы войти туда , в сон, нужно сделать усилие – то есть своё тело во сне, ты как бы настраиваешь, заставляя его двигаться. Им сложно управлять во сне, нужны определённые навыки. Привычка…

У девочки были тёмно-фиолетовые глаза, она почти ни с кем не разговаривала, но зато часто находила на полу или на чужих письменных столах обрывки бумаги и упоённо рисовала на них карандашом. Все говорили, что ей нужно учиться. На что мать-дворничиха Люся-Зина ставила на стол смятый металлический кофейник, очень сложный по рисунку, и слезливо говорила: "Рисуй, доча ". Её муж был ментом, и бил их обеих, толстую мать и девочку... Они его не пускали в дворницкую.

... за нашим полуподземным зарешеченным окном - биение капели, свет, приглушённый питерским охрипшим небом, звуки лопаты, разгребающей снег, обрывки разговоров, несущихся с улицы:  - Там выкинули портвейн, надо бы успеть... - А мне по х..., я подняться не могу… -  Или упругий красивый голос вдруг кидал: "Я тебя не люблю, я тебя обожаю...", и тут же женский голос смеялся в ответ: "Вот как?!" ...Мне хотелось посмотреть на этих людей, я подбегала к окну и видела только две пары ног - в чудовищно заношенных сапогах с перекорёженными железными молниями.